Кеннет Пейн, изучающий пересечение ИИ и военной стратегии, опубликовал исследование: он запустил три ведущие языковые модели — Claude, GPT-5.2 и Gemini — в симуляции ядерного кризиса между двумя вымышленными державами. Результаты 21 симуляции оказались тревожными.
В 21 игре ни один ИИ ни разу не выбрал отступление или уступки. В меню было восемь деэскалационных опций — от «минимальной уступки» до «полной капитуляции». Все остались нетронутыми. Тактическое ядерное оружие применялось почти в каждой партии, три четверти игр доходили до угроз стратегическими ударами по городам.
Каждая модель выработала свой стиль. Claude строил доверие на низких ставках, а когда конфликт обострялся — резко эскалировал, оставляя противника позади. GPT-5.2 подолгу избегал ядерных вариантов, но под давлением дедлайна внезапно наносил сокрушительный удар — так что Gemini, уверенный в его пассивности, был уничтожен прежде, чем успел отреагировать. Gemini играл в «теорию безумца» по Никсону: намеренно проецировал непредсказуемость, оставаясь при этом, по собственному описанию, холодно расчётливым.
Особенно важная деталь: ядерное сдерживание не работало. Когда одна сторона применяла тактическое ядерное оружие, противник деэскалировал лишь в 25% случаев. В остальных — отвечал симметрично или жёстче. Оружие использовалось для принуждения, не для сдерживания.
Пейн специально оговаривает: никто не собирается давать ChatGPT коды запуска. Но ИИ уже применяется в военных симуляциях и при выработке стратегической доктрины — и всё чаще как инструмент поддержки реальных военных решений. Модели, у которых нет табу на ядерный первый удар, — это проблема сегодняшнего дня.
Заодно исследование оставляет любопытный штрих: модели сгенерировали 760 000 слов стратегических рассуждений — больше, чем «Война и мир» и «Илиада» вместе взятые, и втрое больше записей советников Кеннеди в дни Карибского кризиса.
